Будем! Homemade Views & Reviews


Previous Entry Share Next Entry
продолжение "Точка"
enragedsoul
Маята, какая-то странная маята, в теле, в мозгах, в руках, ногах. Как-то все странно, мне не по себе, я не нахожу себе места, не знаю чем заняться, все валится из рук, мысли не срастаются, разваливаются на полпути к осмыслению. Все неясно, муторно, непонятно. Хватаюсь за лицо, судорожно бегают пальцы, ощупывая брови, глаза, щеки, губы. А губы сухие, шершавые, горячие. Язык мечется по тыльной стороне зубов и залипает в вязкой горьковатой от сигарет слюне. Все не так. Я никак не могу понять, в чем же дело, что случилось, и случилось ли. Подошел кот, рыжая хитрая бестия, внимательно заглянул в глаза и коротко мяукнул. Он тоже что-то чувствует, что-то свое, далекое от моего понимания, но не лезет на колени. Значит дело во мне. Он всегда подходит вальяжно и по-хозяйски, запрыгивает, тянется мордой к лицу, перебирает лапами, потом отворачивается, внимательно изучает все, что висит на мониторе, в этот момент его надо бысто поймать, пока не наступил на клаву и не испортил всю работу. Кот развернулся и ушел. Он никогда не уходит сразу, если пришел, значит будет крутиться вокруг, пока не получит миску жрачки, но и потом вернется, попробует сыто устроиться на коленях, вытянув одну лапу и положив ее мне на грудь. Ушел, оглянулся и ушел. Дело во мне, я не устраиваю его, что-то во мне не нравится ему. Последнее время он все время со мной, даже начал конкурировать с собакой, пытаясь устроиться поближе, отодвинуть ее на задний план, заслонить своей сфинксовой позой.

Она сидит на диване, расслабленно, чуть откинув от лица тонкую руку с сигаретой, она всегда так откидывает руку, чуть небрежно и чуть-чуть неумело. Она редко курит сама, обычно берет сигарету у меня, чтобы сделать пару затяжек, запускает дым в потолок, чуть прищурившись провожает его взглядом. Ей нравится этот диван, мы долго искали его, не квадратный лежак со стандартными подушками, а удобное ложе на двоих или на троих, широкое в глубине, изогнуто-узкое ближе ко входу, с разновысокой спинкой. Он не входил в дверь, пришлось звонить друзьям, и мы затаскивали его под веселое гиканье всей улицы на веревках с фасада, а потом в окно через террасу. Друзья выпили все пиво, постучали, как обычно, на тамтамах, сообщили возмущенному соседу, что уже уходят, потом допили виски и ушли. Дочь уже заснула, и я отнес ее в свою комнату.

Все началось, когда мы выбросили кошку. Она просто надоела, стала раздражать своим мерзким характером, своей неуютностью. Она жила своей жизнью, отдельной от всех, не давала себя погладить, пряталась под диван, стоило только позвать ее. Недавно она вывалилась в окно, или это сосед выбросил ее вниз в патио, застав на своей крыше, она часто убегала туда, чтобы не попадаться нам на глаза, пока голод не погонит домой. Пять ночей она орала под окном, днем где-то пряталась, ребенок пробежал по всем соседям, даже обыскал патио - у нас нет туда выхода, почти у всех есть, а у нас нет. Мы купили этот дом с итальянским take-away на первом этаже, да и построен он так, что внизу только окно итальянцев, а сами мы живем на втором и третьем этажах, и выход только на улицу. Кошка появлялась каждую ночь, устраивалась на каком-либо заборчике или пробиралась на черепицу соседей и начинала жалобно мяукать, потом это переходило в завывание, даже в тоскливый вой по дому, теплому дивану, сытой жизни. Мы взяли ее маленьким котенком размером в пол-ладошки, она сразу заболела, чуть не кинула кони, поехали к ветеринару, откачали, напичкали лекарствами. Выросла и превратилась в странное существо абсолютно дикой раскраски и с таким же диким бессмысленным взглядом. Она нашла общий язык только с собакой, лежала вместе с ней в собачьей корзинке, они там облизывались, похоже, что собака стала считать ее своим щенком.

На шестой вечер я не выдержал. До этого меня уже посещали мысли, а вдруг эта тварь сама найдет выход из патио и навсегда оставит нас - как же она надоела в то время. Мы сидели на кухне и пили пиво или вино, хорошее местное вино, шел какой-то фильм, или сериал, кошка опять взялась орать под окном, я не выдержал, вылез в окно, спустился по вытяжной трубе и еле выцарапал ее из кустов, грязную, обоссанную, вонючую. Даже сейчас она не хотела даваться в руки, уворачивалась, а ведь это я ее кормлю каждый день, и только ко мне она подходит по вечерам, если я прилягу на диван у телика, только у меня устраивается в ногах, настороженно поглядывая своими дикими глазами, чтобы, не дай бог, я не притронулся к ней. Настя с ребенком привязали корзинку, спустили ее на веревке, а кошка дико завопила и впилась в меня когтями. С грехом пополам подняли ее наверх. Мне пришлось забираться тем же ходом, обламывая соседскую черепицу и подтягиваясь по холодной жестяной трубе.

Она прожила еще неделю, или месяц. Не могу вспомнить. Память часто подкидывает такой сюрприз, когда не можешь вспомнить что-то плохое, и особенно, если это ты совершил сам. Я помню, что мы сделали, но не помню - когда. Мы сидели на кухне, и кто-то сказал (снова не помню - кто?!): "А может выбросим ее, отвезем в Тоскаль и оставим ее там, не пропадет." Тоскаль - небольшой старинный райончик нашего города, где живет множество бродячих кошек, там старушки каждый день приносят кошкам еду, а санитарные службы следят, чтобы они не плодились. Мы там раньше жили на съемной квартире пока не купили дом. Я не помню, кто из нас такое предложил, но другой согласился. Я не понимаю, как можно такое предложить. Я не понимаю, как можно на такое согласиться. Была ночь. Было пиво или вино. Была какая-то неудовлетворенность всем. Мы встали, поймали кошку, отнесли ее в машину, увезли и оставили в Тоскале, поехали домой, остановились в каком-то баре на набережной, где напились до чертиков. Сейчас я думаю, что именно это событие стало точкой отсчета. Именно тогда мы резко отдалились друг от друга, каждый стал презирать другого за то, что мы сделали вместе. Именно тогда мы впервые обманули ребенка, сказав, что кошка убежала. Однажды у нас убежал кот, и на этот раз ребенок поверил нам. Родители никогда не врут. Они всегда говорят правду, всегда поступают правильно. Если не доходят до точки.

Точка. Точка отсчета... Предательство, совершенное вместе, еще хуже предательста, совершенного по одиночке. Одному можно оправдать себя. Вдвоем - никогда. Неужели уже тогда мы прорепетировали подсознательно друг перед другом, что мы способны на такое, сделали шаг, который нельзя простить, нельзя оправдать, но можно обвинить в нем другого, не простить ему этого, затаить на него зло, или неприязнь, Мы это сделали вместе, но у я отчетливо помню Настины глаза, темные и колючие, когда мы встали из-за стола, чтобы поймать кошку. Она тоже знала, что поступает мерзко, и ненавидела меня в ту секунду, как ненавидел ее я. Что-то случилось в ту ночь в наших душах, что-то зашевелилось и стало медленно и неумолимо подниматься наверх. Не было мыслей, но было какое-то чувство, что это может повториться, что-то оборвалось внутри, легко, тонко, как лопается мыльный пузырь, с мелкими брызгами, беззвучно, навсегда.

?

Log in

No account? Create an account